Мастер и Маргарита
Меню сайта
Наш опрос
Смотрели ли Вы сериал "Мастер и Маргарита" режиссёра Владимира Бортко?
Всего ответов: 298
Статистика



Besucherzahler russian bride
счетчик посещений

Rambler's Top100




Мастер и Маргарита
ЯндексЯндекс. ДеньгиХочу такую же кнопку

Обмен WebMoney WMZ, WMR, WME, WMU, WMB.
Отдадите:
Получите:

Курсы обмена

Отдадите:
Получите:

Поддержи сайт -
кликни на рекламу!




Глава 3. Седьмое доказательство

     - Да,  было около десяти часов  утра,  досточтимый Иван Николаевич, - сказал профессор.
     Поэт  провел  рукою  по лицу, как  человек, только  что  очнувшийся,  и увидел, что на Патриарших вечер.
     Вода  в  пруде  почернела, и  легкая лодочка уже  скользила по  ней,  и слышался  плеск весла и  смешки какой-то гражданки в  лодочке. В  аллеях  на скамейках появилась публика,  но опять-таки на всех  трех сторонах квадрата, кроме той, где были наши собеседники.



     Небо над Москвой как бы  выцвело, и совершенно  отчетливо  была видна в высоте полная луна, но еще не  золотая, а белая. Дышать стало гораздо легче, и голоса под липами звучали мягче, по-вечернему.
     "Как же  это я не заметил,  что  он успел  сплести целый  рассказ?.. - подумал Бездомный в изумлении, - ведь вот уже и вечер! А может, это и не он рассказывал, а просто я заснул и все это мне приснилось?"
     Но  надо полагать, что  все-таки рассказывал  профессор, иначе придется допустить, что  то  же  самое  приснилось и Берлиозу, потому что тот сказал, внимательно всматриваясь в лицо иностранца:
     - Ваш рассказ чрезвычайно интересен, профессор, хотя  он и  совершенно не совпадает с евангельскими рассказами.
     - Помилуйте, - снисходительно усмехнувшись, отозвался профессор,  -
уж кто-кто, а вы-то  должны  знать, что ровно ничего из того, что написано в евангелиях, не происходило на самом деле никогда, и если мы начнем ссылаться на  евангелия  как  на исторический источник... - он еще раз  усмехнулся, и Берлиоз осекся, потому что буквально то  же самое он говорил Бездомному, идя с тем по Бронной к Патриаршим прудам.
     - Это  так,  - заметил  Берлиоз, - но  боюсь,  что  никто не  может подтвердить, что и то, что вы нам рассказывали, происходило на самом деле.
     - О  нет!  Это может кто  подтвердить!  - начиная  говорить  ломаным языком, чрезвычайно  уверенно  ответил  профессор  и неожиданно  таинственно поманил обоих приятелей к себе поближе.



     Те наклонились к нему с обеих сторон,  и он сказал, но уже  без всякого акцента, который у него, черт знает почему, то пропадал, то появлялся:
     - Дело в  том...  - тут  профессор  пугливо  оглянулся  и  заговорил шепотом,  - что я лично присутствовал  при всем этом. И  на  балконе был у Понтия Пилата, и  в саду, когда он с  Каифой разговаривал, и  на помосте, но только тайно, инкогнито, так сказать, так что прошу вас - никому ни слова и полный секрет!.. Тсс!
     Наступило молчание, и Берлиоз побледнел.
     - Вы... вы сколько времени в Москве? - дрогнувшим голосом спросил он.
     - А  я только  что сию минуту приехал  в Москву, - растерянно ответил профессор,  и тут  только  приятели догадались  заглянуть  ему как следует в глаза  и убедились в том, что  левый, зеленый, у него  совершенно безумен, а правый - пуст, черен и мертв.
     "Вот  тебе все и объяснилось! - подумал Берлиоз в смятении, - приехал сумасшедший немец или только что спятил на Патриарших. Вот так история!"
     Да, действительно, объяснилось все: и страннейший завтрак  у  покойного философа  Канта,  и  дурацкие речи  про  подсолнечное  масло  и  Аннушку,  и предсказания  о том,  что голова будет  отрублена, и все прочее - профессор был сумасшедший.
     Берлиоз  тотчас сообразил,  что  следует делать. Откинувшись  на спинку скамьи, он  за спиною профессора замигал Бездомному, - не противоречь, мол, ему, - но растерявшийся поэт этих сигналов не понял.
     - Да, да,  да, - возбужденно  говорил Берлиоз, - впрочем,  все это возможно!  Даже очень возможно, и Понтий Пилат, и балкон, и тому подобное... А вы одни приехали или с супругой?
     - Один, один, я всегда один, - горько ответил профессор.
     - А где же ваши вещи, профессор? - вкрадчиво спрашивал Берлиоз,  - в "Метрополе"? Вы где остановились?
     - Я? Нигде, - ответил  полоумный немец,  тоскливо  и  дико  блуждая зеленым глазом по Патриаршим прудам.
     - Как? А... где же вы будете жить?
     - В вашей квартире, - вдруг развязно ответил сумасшедший и подмигнул.
     - Я... я  очень рад, - забормотал Берлиоз, - но, право,  у меня вам будет  неудобно...  А  в  "Метрополе"  чудесные  номера,  это  первоклассная гостиница...
     - А  дьявола тоже  нет? - вдруг  весело осведомился  больной  у Ивана Николаевича.
     - И дьявола...
     - Не  противоречь! - одними  губами шепнул Берлиоз, обрушиваясь  за спину профессора и гримасничая.
     - Нету  никакого дьявола! - растерявшись от всей этой муры, вскричал Иван  Николаевич  не  то,  что  нужно,  - вот  наказание!  Перестаньте  вы психовать.



     Тут  безумный  расхохотался  так,  что  из  липы  над  головами сидящих выпорхнул воробей.
     - Ну, уж это положительно  интересно, - трясясь  от хохота проговорил профессор,  - что  же  это  у  вас, чего  ни хватишься, ничего нет! - он перестал хохотать внезапно и, что вполне понятно при душевной болезни, после хохота  впал в  другую крайность - раздражился  и крикнул  сурово: - Так, стало быть, так-таки и нету?
     - Успокойтесь,   успокойтесь,  успокойтесь,  профессор,  - бормотал Берлиоз,  опасаясь  волновать  больного,  - вы посидите  минуточку здесь с товарищем Бездомным, а я только  сбегаю на угол, звякну по телефону, а потом мы вас проводим, куда вы хотите. Ведь вы не знаете города...
     План  Берлиоза  следует  признать правильным:  нужно  было  добежать до ближайшего телефона-автомата и сообщить в бюро  иностранцев о том,  что вот, мол,  приезжий  из-за границы  консультант  сидит  на  Патриарших  прудах  в состоянии  явно  ненормальном.  Так  вот,  необходимо  принять  меры,  а  то получается какая-то неприятная чепуха.
     - Позвонить? Ну  что же, позвоните,  - печально согласился  больной и вдруг страстно попросил: - Но умоляю вас на прощанье, поверьте  хоть  в то, что дьявол существует! О большем я уж вас и не прошу.  Имейте в виду, что на это существует седьмое доказательство, и уж самое надежное! И вам оно сейчас будет предъявлено.
     - Хорошо,  хорошо,  - фальшиво-ласково  говорил Берлиоз  и, подмигнув расстроенному  поэту,   которому   вовсе  не   улыбалась   мысль   караулить сумасшедшего немца, устремился к тому выходу  с Патриарших, что находится на углу Бронной и Ермолаевского переулка.
     А профессор тотчас же как будто выздоровел и посветлел.
     - Михаил Александрович! - крикнул он вдогонку Берлиозу.
     Тот  вздрогнул,  обернулся, но  успокоил себя  мыслью,  что его  имя  и отчество  известны профессору  также  из  каких-нибудь  газет.  А  профессор прокричал, сложив руки рупором:
     - Не прикажете ли, я велю сейчас дать телеграмму вашему дяде в Киев?
     И   опять   передернуло   Берлиоза.  Откуда  же   сумасшедший  знает  о существовании Киевского дяди? Ведь об этом  ни в  каких газетах, уж наверно, ничего не сказано. Эге-ге, уж  не прав ли Бездомный? А ну как документы  эти липовые? Ах, до чего странный субъект. Звонить,  звонить! Сейчас же звонить! Его быстро разъяснят!
     И, ничего не слушая более, Берлиоз побежал дальше.
     Тут у самого выхода на Бронную со скамейки навстречу редактору поднялся в  точности тот самый  гражданин,  что тогда при свете  солнца вылепился  из жирного  зноя.  Только сейчас  он был  уже  не  воздушный,  а  обыкновенный, плотский,  и в начинающихся сумерках Берлиоз отчетливо разглядел, что усишки у него,  как куриные перья, глазки маленькие,  иронические и  полупьяные,  а брючки клетчатые, подтянутые настолько, что видны грязные белые носки.



     Михаил  Александрович так и попятился, но утешил себя тем соображением, что это глупое совпадение и что вообще сейчас об этом некогда размышлять.
     -  Турникет  ищете,  гражданин?  - треснувшим  тенором  осведомился клетчатый тип,  - сюда пожалуйте! Прямо, и выйдете  куда надо. С  вас бы за указание на четверть литра... поправиться... бывшему  регенту! - кривляясь, субъект наотмашь снял жокейский свой картузик.
     Берлиоз не  стал  слушать  попрошайку  и  ломаку  регента,  подбежал  к турникету и взялся за него рукой. Повернув его,  он уже собирался шагнуть на рельсы, как в лицо ему брызнул красный и белый свет: загорелась в стеклянном ящике надпись "Берегись трамвая!".
     Тотчас и подлетел этот трамвай, поворачивающий по новопроложенной линии с  Ермолаевского  на  Бронную.  Повернув  и  выйдя  на  прямую, он  внезапно осветился изнутри электричеством, взвыл и наддал.
     Осторожный Берлиоз, хоть и стоял безопасно, решил вернуться за рогатку, переложил руку на вертушке, сделал шаг назад. И тотчас рука его скользнула и сорвалась,  нога неудержимо,  как  по льду,  поехала по  булыжнику,  откосом сходящему к рельсам, другую ногу подбросило, и Берлиоза выбросило на рельсы.
     Стараясь  за  что-нибудь ухватиться,  Берлиоз  упал  навзничь, несильно ударившись  затылком о  булыжник, и успел увидеть в  высоте,  но справа  или слева - он уже не сообразил,  - позлащенную луну.  Он успел повернуться на бок, бешеным движением в тот же миг подтянув ноги к животу, и, повернувшись, разглядел несущееся  на  него с неудержимой силой совершенно белое от  ужаса лицо женщины-вагоновожатой и ее  алую  повязку.  Берлиоз  не  вскрикнул,  но вокруг  него  отчаянными  женскими  голосами  завизжала  вся улица.  Вожатая рванула электрический тормоз, вагон сел носом в землю, после этого мгновенно подпрыгнул, и с  грохотом и звоном  из  окон полетели  стекла.  Тут в  мозгу Берлиоза кто-то отчаянно крикнул - "Неужели?.." Еще раз, и в последний раз, мелькнула луна, но уже разваливаясь на куски, и затем стало темно.
     Трамвай накрыл Берлиоза, и  под  решетку  Патриаршей аллеи выбросило на булыжный откос  круглый  темный  предмет.  Скатившись  с  этого  откоса,  он запрыгал по булыжникам Бронной.
     Это была отрезанная голова Берлиоза.

Форма входа
Поиск
Михаил Булгаков


Александр Галибин - Мастер

Анна Ковальчук - Маргарита

Мастер и Маргарита

Олег Басилашвили - Воланд

Кирилл Лавров - Понтий Пилат

Сергей Безруков - Иешуа Га-Ноцри

Владислав Галкин - Иван Бездомный

Александр Абдулов - Коровьев-Фагот

Александр Адабашьян - Берлиоз

Александр Филиппенко - Азазелло


Валентин Гафт - Каифа и Человек во френче

Александр Баширов - Кот Бегемот

Валерий Золотухин - Босой

Александр Панкратов-Чёрный - Лиходеев

Роман Карцев - Поплавский


Copyright MyCorp © 2017 © Powered by DJHallMC ©